Реклама

 






28. Нерассказанные сказки 30. Жена-обезьяна

29. Каджал-рыба

У старика со старухой были сын и дочь. Сын каждый день ходил поле пахать, а дочка ему на обед кашу носила. Поставит кашу посреди поля, а сама пойдет плоды ююбы рвать или еще куда побродить. А возле поля была яма с водой, и в той воде жила Каджал-рыба.

А парень-то делал вот что. Как принесут ему кашу, он жижу сверху сопьет, а рис в воду бросит — его рыба ест. День ото дня он худел. Сестра и думает: «Каждый день я ношу брату кашу, а она ему впрок не идет. С чего это он так сохнет?»

Раз поставила она кашу на поле, а сама спряталась за дерево ююба — вот и увидела, как ее брат жижу съел, а гущу всю в воду бросил. Потом он пахать пошел, а как устал, выпряг волов и погнал их пастись. Ушел он, сестра побежала к яме, заглянула в воду и увидела рыбу.

На другой день брат пошел на базар покупать своей рыбе браслеты и цветные ниточки. Отошел он подальше от дома, дочка и рассказала родителям, какую она видела жирную рыбу.

— Пойдемте вычерпаем воду из ямы и поймаем ее.

Пошли все втроем к яме. Дочка отцу говорит:

— Ты копай землю и яму поперек городи, а мы будем воду вычерпывать.

Только отец начал копать, рыба стала его отговаривать. Запела:

 

Не копай, свекор!

Не копай, свекор!

Меня зовут Каджал-рыба,

Я ведь невестка твоя.

 

Отец спрашивает:

— Слышите, что рыба говорит? Я не буду копать.

Тут дочь говорит:

— Тогда ты копай, матушка.

Начала мать копать, а рыба снова поет:

 

Не копай, свекровь!

Не копай, свекровь!

Я ведь невестка твоя.

Меня зовут Каджал-рыба.

 

Мать тоже сказала:

— Слушай, что говорит рыба. Я не стану больше копать.

Тогда дочка им говорит:

— Ладно. Вы не хотите копать, так я сама буду.

И она стала копать. А рыба снова поет:

 

Не копай, золовушка!

Не копай!

Я ведь невестка твоя.

Меня зовут Каджал-рыба.

 

А та ее слушать не хочет. Накопала земли, перегородила поперек яму и стала воду вычерпывать. Тут рыба снова запела:

 

Не вычерпывай воду, золовушка!

Я ведь невестка твоя.

Меня зовут Каджал-рыба.

 

А та черпает, не перестает. Вычерпала всю воду и поймала рыбу. Рыба поет:

 

Не лови меня, золовушка!

Не лови меня! Не лови!

Я ведь невестка твоя.

Меня зовут Каджал-рыба.

 

А та ее не послушалась и понесла домой. Принесла она рыбу домой и говорит отцу:

— Батюшка, разрежь на куски эту рыбу.

Только старик наклонился, хотел ее резать, а рыба ему говорит:

 

Не режь меня, свекор!

Не режь!

Я ведь невестка твоя.

Меня зовут Каджал-рыба.

 

Тут старик говорит:

— Я не стану резать эту рыбу, она со мной разговаривает.

Дочка — к матери. Просит:

— Тогда ты, матушка, разрежь ее.

Мать присела, чтоб резать рыбу, а та ее просит, поет:

 

Не режь меня, свекровь! Не режь!

Я ведь невестка твоя.

Меня зовут Каджал-рыба.

 

И мать тоже сказала:

— Я не стану ее резать — она со мной говорит.

— Раз вы не хотите нарезать,— говорит дочь,— я сама.

Села она, чтобы резать рыбу, а рыба поет:

 

Не режь меня, золовушка! Не режь!

Я ведь невестка твоя, Каджал-рыба.

 

А дочка ее не послушалась — разрезала на куски. Пошла она ее жарить, а рыба поет:

 

Не жарь меня, золовушка! Не жарь!

Я ведь невестка твоя, Каджал-рыба.

 

А дочка ее не послушалась и зажарила. Потом позвала отца, подала ему есть. А рыба поет:

 

Не ешь меня, свекор! Не ешь!

Я ведь невестка твоя, Каджал-рыба.

 

Отец и говорит:

— Я не могу есть эту рыбу.

Он отставил ее. Тогда мать села есть, а рыба поет:

 

Не ешь меня, свекровь! Не ешь!

Я ведь невестка твоя, Каджал-рыба.

 

Мать говорит тоже:

— Я не буду есть эту рыбу.— И отставила ее. Тут дочь сама собралась есть. А рыба поет:

 

Не ешь меня, золовушка! Не ешь!

Я ведь невестка твоя, Каджал-рыба.

 

Да дочка ее не послушала и съела, а кусок отложила для брата. Брат вернулся с базара, сестра подает ему рыбу. Рыба запела:

 

Не ешь меня, муженек! Не ешь!

Я ведь подружка твоя, Каджал-рыба.

 

Услышал это брат и отодвинул еду. Потом вымыл руки и пошел на поле — посмотреть место, где рыба жила. Видит: вода вычерпана, а рыбы нет. Он горько заплакал.

На другой день брат пошел в поле пахать. А на ююбе, что рядом росла, плоды созрели. Парень вокруг нее забор навалил из сушняка да травы, оставил только узкий проход. Принесла сестра брату обед, а он ей говорит:

— Сестра, на ююбе плоды созрели. Пойди нарви.

Только сестра зашла за загородку, брат проход завалил и поджег сушняк. Пламя сестру охватило. Она поет:

 

Жжет меня пламя от пят до колен.

Погаси его поскорей, мой злой брат.

 

А брат ей отвечает:

 

Назови меня муженьком, женушка,

И я разом погашу пламя —

Ведь вода у меня под руками.

 

Сестра снова поет:

 

Жжет меня пламя от колен до груди.

Погаси его поскорей, мой злой брат.

 

А брат отвечает:

 

Назови меня муженьком, женушка,

И я разом погашу пламя —

Ведь вода у меня под руками.

 

Тут сестра снова запела:

 

Жжет меня пламя от груди до лица.

Погаси его поскорей, мой злой брат.

 

А брат отвечает:

 

Назови меня муженьком, женушка,

И я разом погашу пламя —

Ведь вода у меня под руками.

 

Тут сестра умерла. Как умерла она, брат вытащил тело из огня, срезал с него жареного мяса кусок и съел. Потом сзади кусок побольше отрезал и домой снес. Говорит отцу с матерью:

— Я убил оленя в лесу да там его и зажарил. Вот вам малость мяса. Я сам наелся, а сестра до сих пор ест.

И еще сказал:

— Матушка, сготовь его поскорей и поешь.

Мать с отцом съели мясо, тогда сын им говорит:

— Вы ели мясо своей собственной дочки. Вы убили мою рыбу и съели. За это я нынче убил вашу дочку и вас накормил ее мясом.

Услыхали это старик со старухой и принялись горько плакать.

 

 

 

28. Нерассказанные сказки 30. Жена-обезьяна
Главная | О проекте | Рестораны и кафе | Магазины и поставщики | Туры и билеты | Танец и музыка | Йога и аюрведа | Авторское фото | Религия Философия Культура | Библиотека | Заметки Блоги Ссылки | Индийский блокнот | Контакты | Обновления | Поиск по сайту