Стихи 49 - 56 Стихи 65 - 72

Стихи 57 - 64

57. О Супруга Шивы! Очисти же милостиво меня, беспомощно стоящего пред Тобой на почтительном расстоянии, Своим далеко проникающим взглядом, прекрасным, как чуть распустившаяся голубая лилия. Благодаря такому (деянию) этот (смертный) обретет высочайшее благо. В конце концов, сделав это, Ты ничего не потеряешь. Вызывающая прохладу (Луна) проливает один и тот же свет и на лес, и на дом.

 

В последней строке можно отыскать зашифрованную артхантара-ньясу.

 

Преданный почитатель Деви обращается к Ней, чтобы Она окинула Своим взглядом, для которого нет ограничений в расстоянии, и его, поскольку он стоит очень далеко от Нее.

 

 

58. О дочь Царя гор! Кому пара изогнутых горных гряд (между Твоими глазами и ушами) не несет милости лука Цветочнострелого (бога любви)? Ибо Твой далеко проникающий боковой взгляд, что пересекает эти (гряды) и проходит поблизости от Твоих ушей, напоминает стрелу, которую кладут (на тетиву).

 

 

59. Твое лицо, украшенное парой татанк (серег), что отбрасывают тень на Твои сияющие щеки, видится мне четырехколесной повозкой Манматхи, воссев на которую, Мара, великий герой, противостоит Повелителю праматх (множеств), Который (однажды) изготовил (для битвы) колесницу-Землю (взойдя на нее), чьими колесами служили Солнце и Луна.

 

Сравнение лица Деви с четырехколесной колесницей вполне реалистично.

 

Лицо подобно корпусу колесницы, а две татанки, серьги, оттягивающие мочки ушей, а также их тени, что падают на Ее щеки, соответствуют четырем колесам колесницы. Смысл этого сравнения заключается в том, что Манматха, пользуясь красотой лица Деви, использует его в качестве колесницы. Благодаря этому он способен бросить вызов грозному главнокомандующему праматха-ган, Который однажды использовал в качестве боевой колесницы саму Землю, поставив ее на колеса в виде Солнца и Луны, и сражался на ней с тремя цитаделями демонов. Но, что еще более удивительно, с помощью красоты Деви бог любви в силах победить Его. По мнению Кайвальяшрамы, вариант «asritya» лучше подходит, чем «aruhya». Было бы в высшей степени неуместным представлять, что Манматха взбирается на лицо Деви.

 

 

60. О супруга Шарвы! В то время как Ты, с помощью отверстий Своих вытянувшихся ушей, непрестанно упиваешься сладостными речами богини Сарасвати, которая глубоко погрузилась в поток нектара, и наклоняешь голову для того, чтобы выразить Свое признание достоинств (поэзии Сарасвати), различные украшения в Твоих ушах громко позванивают в унисон.

 

Сладостные речи богини Сарасвати – во славу Деви. Основной смысл данного стиха заключается в том, что богиня учености, изо всех сил стремясь угодить своей Госпоже и заслужить Ее одобрение, создает изысканно-прекрасные поэтические произведения, в которых достигает вершин поэтического мастерства, что находится в ее собственном ведении. Так она стремится вынудить Деви явить знак Своего одобрения, который выражается в непроизвольном покачивании Ее головы. Но не только это: украшения в ушах Деви, хотя и неодушевленные, позванивают в унисон с мыслями своей Хозяйки, словно их тронуло описание Ее величия.

 

Лакшмидхара истолковывает этот стих совершенно иначе. Он считает, что сладостные речи исходят из уст Самой Деви. Слушая их, Сарасвати, богиня учености, так пленяется их очарованием, что невольно выражает свое восхищение покачиванием головы, и украшения в ее ушах позванивают в унисон. Лакшмидхара полагает, что слово «te» в стихе относится к «suktih», оставляя без внимания то, что ему непосредственно предшествует слово «sarasvatyah». Однако, несмотря на то, что естественный порядок слов в стихе говорит в пользу нашего перевода, приведенного выше, необходимо признать, что в защиту точки зрения Лакшмидхары тоже имеются аргументы. Само построение заключительной части поэмы, где автор постепенно описывает облик Деви от головы до стоп, может служить обоснованием мнения Лакшмидхары. Этот стих определенно прославляет ваг-джхари, сладостный поток слов Деви, но никак не подходит в качестве восхваления поэтического мастерства Сарасвати, так как это не вяжется с основной темой этой части поэмы. Если следовать подобной аргументации, можно заметить, что подход, которого придерживаются другие комментаторы, и которым руководствуемся мы при переводе этого стиха, только получает дополнительное обоснование. Когда поэт описывает, как Деви покачивает головой в знак признания достоинств ваг-джхари Сарасвати, это вполне согласуется со структурой второй части произведения, так как здесь говорится лишь о лице Деви.

 

 

61. О знамя, чьим древком (родом) служит гора со снежной вершиной! Да дарует нам без промедлений Твой (подобный) бамбуку нос желанный плод. Содержа в своей (полости) внутренние жемчужины, которые Ты Своим холодным дыханием удерживаешь на положенных им местах, он носит жемчужину и снаружи, так как они (имеются в нем) в изобилии.

 

Знамя – здесь поэт прибегает к прозрачной метафоре, которая указывает на Деви, дочь Химавата. Она сравнивается со знаменем, которое развевается, доступное взору каждого, на бамбуковом древке, которому уподобляется род Химавата. Древко – тут игра слов: санскритское слово «вамша» означает и «бамбук», и «род, династия». Нос Деви уподобляется бамбуку, полому внутри, который также, согласно классическому древнеиндийскому преданию, производит жемчуг. Желанный плод – внешне здесь имеется в виду жемчуг, но на самом деле подразумевается кайвалья, которую жаждут получить в дар от Деви. То, что нос Деви снаружи украшен жемчужиной, дает поэту возможность изобразить ее как одну из тех, что образуются в полости подобного бамбуку носа Деви. Выброшенная наружу выдохом Деви, она становится указанием на жемчужины, спрятанные внутри. Лакшмидхара принимает следующий вариант: «vahaty antar muktah sisirakara-nisvasa-galitam samrddhya yat tasam bahir api ca mukta-mani-dharah». Он считает, что слово «шишира-кара» (луна) в нем указывает на воздух, проходящий через левую (ида-) нади, в которой, согласно йога-шастре, действует лунная энергия. Затем он истолковывает сложное слово «мукта-мани-дхарах» как «мукта-маним дхритаван». Неудовлетворенный и этим, он предлагает как более удачный вариант «мукта-маним адхат». В таком случае вторую часть стиха можно будет перевести так: «Он содержит жемчужины в своей (полости) внутри, и потому носит жемчужину и снаружи, словно бы выброшенную лунным (левой ноздри) дыханием вследствие их (жемчужин внутри) изобилия». Здесь можно увидеть влияние южноиндийского обычая, когда женщины прокалывают себе левую сторону носа, чтобы вставить украшение с жемчужной подвеской.

 

 

62. О (Богиня) с прекрасными (рядами) зубов! Я скажу (подумав немного), чему подобен блеск Твоих губ, от природы обладающих красным цветом. Пусть вьющееся растение кораллового цвета принесет плод. Это не плод (дерева) бимба. Он покраснел из-за красноты отражения Твоего облика. Как же ему не пристыдиться, если попытаться хоть на миг положить его на чашу весов (чтобы сравнить с цветом Твоих губ)?

 

Описав нос Деви, поэт переходит теперь к Ее губам. Но тут он оказывается в тупике. Он не может припомнить в природе ни одного объекта, который бы, подобно телу Деви с головы до ног, был естественно красного цвета, и, в то же время, у которого была бы еще более красная часть, соответствующая Ее губам. Первое, что приходит ему в голову, – это вьющееся растение кораллового цвета, которое обладает подобным же цветом. Но он не может отыскать в нем ничего, что можно было бы сравнить с Ее губами. Поэтому он воображает, что, если бы такое растение принесло плод, последний был бы еще краснее, и по этой причине соответствовал бы губам Деви. Но так как он никогда не слышал и не видел, чтобы вьющееся растение кораллового цвета принесло плод, он вынужден сделать паузу и сказать: «Пусть вьющееся растение кораллового цвета принесет плод». Затем, в качестве возможной альтернативы, на ум ему неожиданно приходит плод дерева бимба. Но он вынужден отвергнуть и это, также указывая в стихе, почему он это делает. Вариант «drg-bimba-pratiphalana» означает «из-за отражения на нем солнца (одного из глаз Деви)». Смысл, который тут подразумевается, ясен: плод бимбы становится красным, только когда он созревает под воздействием солнечных лучей. С другой стороны, вариант «tad-bimba» и т. д. значит «из-за отражения самих губ». Слово «тад» указывает на «дантаччхада», т. е. губы. Как же ему не пристыдиться и т. д. – так как плод бимбы не идет ни в какое сравнение в плане цвета с губами Деви, он невольно чувствует стыд при самой мысли о возможности такого сравнения.

 

 

63. Птицы чакоры упивались улыбкой на Твоем луноподобном лице, и клювы их сполна вкусили необычайной сладости, которая исходит от Твоей улыбки. Поэтому, в жажде вкусить чего-нибудь кислого, они каждую ночь жадно пьют потоки нектара, истекающие из Луны, полагая, что это жидкая кашица.

 

Чего-нибудь кислого – ради разнообразия. Жидкая кашица – которую внешне напоминает нектар.

 

 

64. О Мать! Слава Твоему языку, что цветом своим подобен цветку джапа, и непрестанно славословит бесчисленные благие свойства Твоего Господа, в то время как напоминающее кристалл, ярко-белое тело Сарасвати, которая восседает на кончике (Твоего языка), превращается в рубиновое.

 

Рубиновое – как бывает, если разместить кристаллик на красном фоне.

 

 

 

 

 

Стихи 49 - 56 Стихи 65 - 72
Главная | О проекте | Видео | Студия танца и музыки «Куджана» | Авторское фото | Религия Философия Культура | Библиотека | Заметки Блоги Ссылки | Индийский блокнот | Контакты | Обновления | Поиск по сайту